Рынок

Вадим Логинов: Русский крест

image

Перед тем, как рассуждать на общие вопросы, я позволю себе напомнить, что пенсионная система не есть нечто совершенно устоявшееся. Речь должна идти, в первую очередь, о модернизации этой системы, считает руководитель портала пенсионной индустрии FundsHub.ru, директор по развитию НПФ "Гарантия" Вадим Логинов.

Вадим Николаевич, что собой представляет российская пенсионная система, в чем ее особенности, и почему она требует реформирования?

Перед тем, как рассуждать на общие вопросы, я позволю себе напомнить, что пенсионная система не есть нечто совершенно устоявшееся. Речь должна идти, в первую очередь, о модернизации этой системы. Реформирование пенсионной системы - тема, которая является актуальной для правительств очень многих стран. Даже развитые страны, которые могут на сегодня говорить, что имеют более или менее сбалансированную пенсионную систему, все равно имеют какие-то внешние факторы влияния, заставляющие их постоянно думать о том, как будет работать пенсионная система в обозримом будущем. Если говорить о недавней российской пенсионной системе, то она досталась по наследству от советской. Строилась она по совершенно банальному, распределительному принципу, который во всем мире принято называть «PAYG (pay as you go)», то есть «вошел и плати». Это принцип бассейна, в котором с одной стороны текущие взносы работающего населения, с другой стороны потоки, тут же идущие на выплату пенсий. Такие системы при определенных условиях перестают быть сбалансированными. Они могут существовать и сегодня, но только при том условии, что они будут сбалансированы и приток взносов будет обеспечен запасом покрытия тех обязательств, которые возникают перед пенсионерами. Этот баланс нарушается с некими демографическими подвижками, когда вдруг трудоспособное население начинает уменьшаться по сравнению с количеством пенсионеров. В развитых странах проблема связана с тем, что улучшается уровень жизни, год от года люди живут все дольше, что приводит к увеличению прослойки пенсионеров по сравнению с трудоспособным населением. И поэтому для этих стран тема разбалансировки пенсионных систем очень актуальна.

Часто идут на такие простые решения как повышение пенсионного возраста. При этом механически меняется соотношение возрастных категорий очень простым способом. Но те люди, которые в правительствах разных стран смотрят, каким образом можно такие системы сбалансировать, пытаются искать другие пути решения этих вопросов. Есть такие решения, при которых устанавливаются какие-то дополнительные источники финансирования пенсионного фонда, например, рентный налог на добычу каких-то полезных ископаемых. В таком случае возникает некий дополнительный источник финансирования пенсионного фонда, за счет которого можно покрывать возникающий дефицит.

Россия не была исключением, и вы помните - задержки с выплатами пенсий возникавшие на протяжении последних десяти лет. Они показывали, что пенсионная система выходит из-под управления и надо искать какие-то способы решения этой проблемы. Были разные предложения, в том числе со стороны экспертов Всемирного Банка. Предлагалось пойти на увеличение пенсионного возраста. Были и забавные предложения. РБК брал интервью у Михаила Зурабова, главы Пенсионного фонда, который сказал, что в России надо ввести налог на недра, а журналисту послышалось, что «налог на негра». Так и прошла публикация на ленте. Но эта идея, как впрочем и предложение о повышении пенсионного возраста, не получили тогда развития. Группа Грефа при министерстве экономического развития, и, в частности, первый заместитель Михаил Дмитриев, обратили внимание, что в принципе есть иные пути решения - создание накопительного элемента в пенсионной системе. Это предложение тоже имеет различные варианты, вплоть до полного перехода к накопительной системе. Такое радикальное решение часто называют «чилийский вариант» - пенсионная система приватизируется, и все передается в накопительную составляющую. Но есть некие комбинированные системы, которые, наверное, более защищены от проблем, которые есть у полностью частных пенсионных систем. Взгляд был обращен на шведскую модель. В Швеции буквально пять лет тому назад, когда встал вопрос о реформировании пенсионной системы, зашла речь о создании комбинированной системы, то есть частично сохраняющей распределительную систему, и в тоже время элементы условно и реально накопительной части. Смысл в том, что обычно распределительная система строится по принципу уравниловки. Там внешним директивным способом устанавливаются, какие-то размеры пенсии и обычно их средний уровень мало различается. Условно накопительная система отличается тем, что идет индивидуальный учет взносов застрахованного человека и можно, в соответствии с размером внесенных денег, делать дифференцированный расчет пенсий, которые потом будут выплачиваться.

Соответственно, возникает некий элемент не уравниловки, а дифференциации пенсии. Реально накопительный элемент по существу позволяет не только учитывать тот вклад, который каждый человек делает в пенсионную систему, но и этот вклад приумножать. То есть - это реальные деньги, начисляющиеся на индивидуальные счета, которые инвестируются и приносят определенный инвестиционный доход. Надо учитывать, что обычно накопительный период очень длителен для людей, которые молодыми начинают копить себе на пенсию. Этот период исчисляется десятками лет, и проценты позволяют набирать очень высокие прибавки к обычной пенсии.

В России шведская модель показалась наиболее отвечающей ожиданиям и наиболее полно учитывающей те риски, которые сейчас присутствуют на рынке. Решение было принято три года назад и сейчас новая пенсионная система находится в практической фазе уже два полных года. По существу за 9 месяцев до 1 января 2002 года, на одном из совместных заседаний правительства и Президента высказывались разные подходы и модели. Мнение президента было таково, что комбинированная модель у нас имеет право на существование, и было решено идти этим путем. Был создан общественный совет, который назывался Национальный совет по пенсионной реформе. Он представлял собой совет представителей различных политических движений и общественных организаций, и на политическом уровне подтвердил, что движение по этому направлению является политически приемлемым для России. Был открыт зеленый свет для того, чтобы правительство начало реализовывать на формальном уровне эту модель. За девять месяцев этой подготовки был принят блок основных законопроектов, которые описывали новую модель и основные механизмы ее реализации, были приняты и проведены через Государственную Думу базовые законопроекты. И по существу с 1 января 2002 года система сразу начала работать практически с колес, и многие этому еще удивляются. До этого, в течение 6-7 лет многие страны думали и никак не могли стартовать, они долго просчитывали, взвешивали и на это было потрачено очень много времени. А в России ушло девять месяцев на то, чтобы запустить новую пенсионную систему. Риски были достаточно велики, потому что практически все механизмы системы не были оттестированы на том надлежащем уровне, на каком необходимо. Но подход был такой, что сейчас у России очень выгодная площадка. Во-первых, очень хороший показатель уровня демографии. На сегодня выходит на работу поколение тех самых детей, которые родились в 80-е годы, когда был определенный рост рождаемости. Это некий запас прочности с точки зрения демографии, и с точки зрения экономики сейчас некая позитивная фаза, обычно затраты переходного периода с одной пенсионной системы на другую требуют некий запас прочности с точки зрения бюджета, чтобы не возникали проблемы недофинансирования.

Рассказывая о пенсионных системах мира, Вы сказали, что в Европе проблема в том, что уровень жизни увеличивается, срок жизни повышается, пенсионеров становится все больше и больше. В России, как правило, ссылаются на то, что уровень жизни не очень хороший, и срок жизни маленький, пенсионеров все равно очень много, - проблемы с демографией. Сейчас вы говорите, что проблемы с демографией нет, наоборот был «бэби бум», и сейчас родившиеся тогда выходят на работу. Зачем тогда накопительная система?

Делались некие демографические прогнозы и даже ввели такое понятие среди экспертов - «русский крест»: две кривых, одна из которых обозначает падение количества работающего населения, а вторая - рост числа пенсионеров. Точка пересечения этих диаграмм – это тот момент, когда каждый работающий должен кормить одного пенсионера. Эта точка намечалась где-то к 2013 году. По некоторым другим оценкам - чуть позже. В принципе было видно невооруженным глазом, что система начинала разбалансироваться, а то о чем я сказал - некие краткосрочные волны. Если сейчас такая волна позволяла два, три года говорить, что ситуация стабилизировалась, а затем это лавинообразно начинало идти по ухудшающемуся сценарию и следующая волна притока трудоспособного возраста людей значительно уменьшалась, и подтекала волна выходящих на пенсию людей. Вот это именно то, что создавало такие демографические риски. Это временная площадка передышки, которая была не тенденцией, а сиюминутным фактором.

Но с другой стороны наш Президент говорит об улучшении условий жизни, росте экономики, правительство сообщает об успехах. Как известно, демография у нас напрямую зависит от того, насколько люди уверены в завтрашнем дне. Дальше, судя по прогнозам правительства, будет только лучше, значит, будет много работающих.

Интересный подход, но для этого нужно подробнее посмотреть те расчеты, которые делаются. Безусловно, при определенных продолжающихся позитивных аспектах можно было бы сбалансировать и сохранить старую систему, но есть и другой аспект. Старая система позволяла поддерживать уровень потребления пенсионеров, с определенными коэффициентами в лучшую сторону, но система все равно могла изменяться только плавно. И нужно было все равно искать какой-то шаг, который бы позволил вывести ее на другой качественный уровень. Поэтому было найдено вот такое решение, чтобы попытаться найти дополнительные источники, которые не просто снижали бы риски разбалансированной системы, а в том случае, если бы система оставалась разбалансированной, эти источники позволили бы находить варианты увеличения размеров пенсий. То есть то, что позволяло бы людям получать те расчетные величины, которые согласно, общепринятым расчетам, позволяют чувствовать себя комфортно в пенсионном возрасте и сохранять привычный склад жизни и уровня потребления. Пенсия должна составлять примерно 70% от его средней заработной платы данного конкретного человека. При нынешних уровнях пенсий очень тяжело говорить об уровне такого покрытия и, тем более, что при распределительном уровне это соответственно выглядит проблемно. Накопительная составляющая в нынешних условиях - это попытка для людей получить реальный прирост к своей пенсии, которую государство в нормальных условиях могло бы ему обеспечить.

Хорошо, до какого уровня новая накопительная система сможет довести пенсию, все же упирается в российскую экономику, процентные ставки ограничения со стороны государства. Чего можно добиться реально по вложениям пенсионных денег?

Получилось, что новая накопительная система для людей разных поколений будет производить разный эффект. Люди, кому на 1 января 2002 года было меньше чем 10 лет до выхода на пенсию, не попали в эту систему совсем, и по существу остались в рамках старой системы. Тем, кто был старше 35 лет, ставка составляет 2% единого социального налога. Но расчет, который показывает для самых крайних возрастов, хотя для них накопительный период будет составлять достаточно продолжительный период жизни 20 лет для женщин, 25 лет для мужчин. Но ведь низкая ставка не будет позволять выйти на реальные масштабы, которые позволят достичь существенной прибавки. По существу это реформа для поколения, которое моложе 35 лет. Их ставки имеют более высокий размер, сейчас для них установлено три процента до 2006 года и ставка налога будет добавляться и соответственно составит 6%. Это уже более существенная цифра для таких длительных периодов накопления и можно добиваться существенного прироста. Расчет показывает, что пенсии действительно могут соответствовать требованиям увеличения до 70%, так что новая система в большей степени ориентирована на молодежь. Некий аванс для тех, кто не очень скоро выйдет на пенсию.

Человек выходит на пенсию (мужчины в 60 лет, женщины в 55 лет), у него еще есть жизненный запас лет 30. При старой пенсионной системе он в любом случае будет получать пенсию все эти 30 лет. При накопительной системе, при выходе на пенсию у него есть определенная сумма на счету. Может ли возникнуть ситуация, что пенсия кончается раньше?

Идет дискуссия о принципах выплат пенсий, на которых она будет базироваться. Когда запускалась система, рассматривался вопрос условий ее финансирования, текущего функционирования. Вопрос выплат сразу на старте решить не успели, его оставили на потом, учитывая, что население, чей период был меньше 10 лет до пенсии по состоянию на 1 января 2002 года он не попал. То есть первые выплаты приходятся на 2013 год. Соответственно, идея была такая: за десять лет мы успеем продумать вопрос, каким образом осуществлять эти выплаты. Были разные идеи на сей счет. В стандартном варианте получается следующим образом: та сумма накоплений, которую человек накапливает к моменту выхода на пенсию установлена так называемым сроком дожития. Пенсионный фонд просчитывает эту величину как 19 лет, соответственно сумма накоплений делится на 19 лет, далее делится на 12 месяцев. Получившуюся сумму человек будет получать каждый месяц. Если человек умирает рано, период выплат заканчивается, и его деньги остаются в распоряжении Пенсионного фонда и идут на финансирование выплат пенсий тем, кто переживет этот возраст. Были предложения эту систему несколько модернизировать. Нарушается принцип того, что человек все-таки копил эти деньги. Мы знаем, что мужчины у нас живут достаточно мало, и были идеи о том, что на период выплат каким-то образом эти средства либо наследовать, либо каким-то образом выбирать для себя предположим, не просто пожизненно получать эту пенсию, а есть какой-то негосударственный пенсионный фонд, в котором можно было бы покупать для себя аннуитет на определенное количество лет, остановиться на пенсии в 10-15 лет соответственно эта сумма будет делиться на какое-то конкретное число лет, и соответственно можно было бы получать несколько более высокие показатели. Этот вопрос сейчас дебатируется и отражен в нескольких законопроектах. В ближайшее время этот вопрос должен быть поднят на самых серьезных обсуждениях, он действительно очень сложный. Потому что разные подходы могут обеспечивать разные решения и соответственно, существенно влиять на то, что люди будут получать.

Во всяком случае, когда ввели накопительную часть пенсии, было очень много критики в адрес Пенсионного фонда, хотя правильнее сказать, в адрес разработчиков пенсионной реформы. Но и Пенсионный фонд обвиняли в том, что он работает в своих интересах, а не в интересах дела, негосударственные пенсионные фонды ему поперек горла, и так далее. Обоснованна ли была эта критика господина Зурабова и его организации?

Критика была обоснованна не в полной мере. Действительно, казалось, что подходы Пенсионного фонда очень консервативны, что нужно либерализовать систему, то есть максимально допустить частный сектор до тех инвестиционных и иных процессов, которые в пенсионной системе могут осуществляться. Но не то что опыт, а интуиция подсказывает, что это нужно делать дозировано. Не настолько наш частный сектор подготовлен к тому, чтобы гарантировать определенные процессы с точки зрения своей собственной надежности, прозрачности и всего остального. То есть подготовленность российского частного сектора действительно заставляет быть консервативным с точки зрения тех людей, которые дают ему право на вхождение в эту систему. Уже сейчас, со стороны частного сектора зазвучали такие комментарии, что правительство было излишне либеральным, когда осуществляло доступ управляющих компаний к пенсионным активам. Что слишком либеральный подход и позволили попасть на этот рынок тем компаниям, которые по своим параметрам качества не соответствуют тем требованиям, которые складываются. Ситуация такова, что может создать негативный прецедент для всей системы. У людей может поменяться отношение к частному сектору в худшую сторону, и тогда система пойдет по максимально консервативному пути, приближенному к старой системе. Тогда накопительная система может скатиться к тому же самому принципу, когда все сосредоточено в одних руках под управлением государства.

Вы согласны с такими претензиями?

Да, я изначально действительно поддерживал мысль о том, что государство должно доверить часть своих функций частному сектору. Но в то же время был сторонником того, что степень этого доверия должна быть ограничена определенными границами, по крайней мере, на первом этапе. Время должно показать, что частный сектор на самом деле способен справиться с функциями, которые возлагаются на него. Мы еще пока находимся на третьем году практической реализации пенсионной реформы. И этот год покажет, как частный сектор с этим справляется. Мне кажется, что из тех 55 компаний, которые сейчас пришли на этот рынок, останется, наверное, треть - те, кто пришел всерьез и надолго, а остальные компании просто могут отсеяться на начальной фазе. Было бы гораздо хуже, если бы они смогли глубоко войти в процесс, и отсев начался бы позже с негативными последствиями. И я действительно сторонник того, чтобы частный сектор дозировано входил в этот рынок.

С точки зрения ограничений по инвестированию, которые многие считают очень жесткими?

Это очень интересный вопрос, у которого есть несколько составляющих. Я участвовал в процессе изначальных обсуждений, когда готовился закон об инвестировании пенсионных накоплений, и каждый вопрос активно рассматривался с разных сторон. Потому что, действительно, может ли включаться в портфель или нет, тот или иной класс активов – это многосторонний вопрос. Тут надо сделать экскурс в сторону. Когда готовился сам закон об инвестировании, закладывались некие подходы макроэкономического характера. Имелось в виду, что пенсионные деньги представляют собой достаточно большой инвестиционный ресурс. Это деньги, которые действительно могут работать не просто на будущих пенсионеров. Они могут работать на экономику, приносить отдачу в плане их использования в текущем режиме. Подразумевалось, что инструменты, которые должны были попасть в портфель Пенсионного фонда и частных управляющих компаний, и эти активы должны позволять включать в экономику этот ресурс. В принципе не все ресурсы позволяют делать это. Те же самые акции, учитывая специфику российского фондового рынка. На российском фондовом рынке сейчас мало примеров IPO первичного размещения акций, которые действительно являются средством привлечения денег тем, кто эти акции выпускает, делает эмиссии. Приток денег просто на фондовый рынок, просто вливания в те «голубые фишки», которые обращаются на рынке, существует в этом спекулятивная составляющая и поэтому введены ограничения по рискам, по данному инструменту, который на сегодняшний момент не отвечает экономическим потребностям.

А не путается ли здесь причина и следствие?

Здесь тесная причинно следственная взаимосвязь. Ведь по существу это взаимовлияющие факторы. С другой стороны ожидается, что приток пенсионных денег на этот рынок должен простимулировать те же самые компании, корпорации выходить на этот рынок с теми же самыми заимствованиями, с теми же IPO, то есть это именно ожидаемый такой подход, что это может сработать. Сейчас идет такая взаимная игра, что сработает, что не сработает.

Сейчас многие представители компаний, когда им задают вопрос: почему не выпускаете IPO, говорят: а мы не уверены что IPO будет успешным. Уверенность компаний надо чем-то подкрепить. А если есть деньги Пенсионного фонда на рынке, то уверенность, что купят, есть?

Сейчас ситуация, наверное, будет отложена на какое-то время, учитывая, что первый год получается не очень успешным с точки зрения привлечения застрахованных лиц в частные управляющие компании. Получается, что средства, попавшие в частный сектор, соответственно, имеющие возможность попасть в более широкий класс активов, те же самые акции, он будет иметь достаточно очень маленький размер. Изначально подразумевалось, что от 1,5 млрд. долларов взносов, которые были собраны за 2002 год, до 10% может попасть на этот рынок, это порядка 150 млн. долларов сумма совсем не большая, в наших масштабах совсем мизерная. В реальности оказалось еще меньше – около 40 млн.. Естественно, что эти деньги пока не простимулируют те же самые акций. Если говорить на сегодня о перечне инструментов вложений, то можно сказать, что он отвечает потребностям, то есть ресурсам вложения. Еще недоиспользован ресурс вложения в акции, правда, этот механизм еще не заработал. Не заработал механизм вложения в ипотечные бумаги.

А нельзя ли было вместо того, что бы жестко ограничивать управляющие частные компании в инвестировании, ввести систему страхования, в той или иной форме, может быть даже государственного страхования? Сказать пенсионерам: господа, вы можете рисковать и не страховать, а можете и застраховать свой вклад.

Здесь есть такой аспект: в принципе эти деньги большие и длинные, они являются на самом деле большим искушением использовать их более рискованно, то есть на некие такие инструменты, которые при прочих равных являются более рискованными. Скажем векселя, недвижимость. Сейчас идет процесс, когда негосударственные пенсионные фонды до последнего продолжают бороться за то, что бы наряду с добровольным пенсионным обеспечением векселя остались у них в портфеле, как возможный инструмент для инвестирования. Хотя все говорят, что вексель это не инвестиционный инструмент, а определенный долговый инструмент, для обеспечения других операций, но не для инвестиций в чистом виде. Тут могла сложиться такая ситуация, что уровень злоупотреблений или невольных действий мог быть гораздо более высоким, чем польза от максимальной свободы для инвестирования. Поэтому многое заведомо выпало из портфеля. Долго шла речь о том, включать паи инвестиционных фондов в чистом виде или не включать. Долго обсуждался вопрос по поводу венчурного инвестирования, но поскольку такого инструмента, который можно было бы предусмотреть нет, потенциально интересные инвестиции в венчурные проекты было решено пока отложить. Насколько я понимаю, сейчас ситуация очень гибкая. В случае если на горизонте возникнет некое направление, которое является потенциально интересным, то я думаю, для пенсионного портфеля, еще как бы путь открыт. Пенсионный фонд России говорит о том, что для его собственной инвестиционной декларации, государственных ценных бумаг, валютных и рублевых, ипотечных ценных бумаг, недостаточно. Он поговаривает о том, что, возможно, хорошо было бы посмотреть корпоративные и муниципальные облигации для включения в портфель. Я думаю, что ситуация должна развиваться по пути постепенного пополнения портфеля именно такими проверенными инструментами.

И потом ведь хороший портфельный инвестор действительно разбивает сумму на очень маленькие кусочки и полностью прогореть не может.

Это совершено разумное замечание, и диверсификация является и обязательной, и желательной. Это один из принципов, который позволяет балансировать пенсионный портфель и по доходности и по рискам.

Опять же была ситуация с затягиванием с рассылкой пенсионных писем. Ростислав Кокорев выступал на OPEC.Ru по этому поводу. В своем гневном интервью он говорил, это что нежелание Пенсионного фонда передавать средства частным управляющим. Или тут причина была в другом?

Это будет звучать несколько странно, но я думаю, что, выступлю защитником Пенсионного фонда. Когда я в январе 2002 года общался с международными экспертами, когда они спрашивали, сколько примерно людей будет в этой системе благодаря накопительному принципу, я говорил что это порядка 40 млн. человек. Эксперты хватались за голову и говорили, что это невероятная цифра, что сложно справится с таким количеством учетных записей. А ведь процесс таков: надо учесть все поступающие деньги, разнести по счетам, надо их обработать и проинформировать каждого о состоянии их счетов. Цифра, конечно, невероятная. В тех странах, где были такие реформы (Швеция, Польша, Латвия), цифры были на порядок меньше. То, что сейчас произошло, наверное, удивительно, даже. Успешно сработавшая с колес система, которую ресурсы Пенсионного фонда позволили закрыть, даже если вручную пришлось обрабатывать по численности достаточно внушительному количеству сотрудников, но они сумели все-таки разнести все это по счетам. Можно только представить с какой путаницей в российских условиях приходилось справляться. Например, проблема актуализации адресов. Человек действительно об этом не задумывается, живет, где хочет. Сегодня он прописан здесь, завтра он поехал учиться в другой город, послезавтра поступил на работу в третьем городе. А Пенсионный фонд его до сих пор «помнит» по первому адресу.

Хотелось бы возразить, что в России, в отличие от европейских стран, мобильность рабочей силы гораздо меньше. Институт прописки всего лишь заменили на регистрацию.

Число не доставленных писем исчисляется не такими уж катастрофическими цифрами, укладывается в цифры достаточно скромные. Но есть, безусловно, проблемы. Изначально, где-то год назад, когда делали предположения, как может быть построен весь процесс выбора управляющей компании, мы делали предположение, что для своей собственной перестраховки Пенсионный фонд может ввести некие процедуры, которые действительно сильно помешают этому процессу. Вот элемент идентификации подписи – это то, что Пенсионный фонд объяснял, что он однозначно должен знать, что это подпись того самого человека, а не соседа, то есть он должен был иметь удостоверение, что эта подпись реальная. Но тут, я думаю, что надо искать новые решения. Надо искать пути как можно эту процедуру решить другим способом, чтобы она работала более эффективно. Пенсионный фонд действительно перестраховывает себя от рисков, которые могут возникать, он не захочет брать на себя ответственность за то, в чем не он будет виноват. И поэтому особенно критиковать, что он делает это специально, наверно нет смысла. С точки зрения построения системы, которая бы позволяла ему самому находиться здесь с достоинством. И второй вопрос, чтобы система работала на всех парах, то есть это уже задача повышения КПД.

Многие говорят, что первый год работы управляющих компаний будет крайне показательным. Если они покажут свою неэффективность, то вся система рухнет, на ней можно будет ставить крест. Каков Ваш прогноз? Чего удастся достичь? Я отправил в этом году 900 рублей в управляющую компанию, насколько она сможет их прирастить?

Мы тоже делаем такого рода оценки. Во-первых, на чем основывается решение человека перевести деньги в частную управляющую компанию? Безусловно, ожидание большей доходности, стоит на первом месте, хотя есть ожидание того, что процесс будет более прозрачный, можно будет следить за тем, как все это происходит. Кого-то просто административным ресурсом загонят в эту систему, но те люди, которые это делают сознательно, в основном надеются, что удастся получить большую доходность. Тут управляющие компании будут находиться между двух таких безумных харизм. С одной стороны, чтобы действительно удовлетворить ожидания своих вкладчиков и для того, чтобы в будущем к ним могло прийти как можно большее количество средств, интерес состоит в том, чтобы показать большую доходность, максимально большую, какую только возможно. И с другой стороны, есть опасность допустить какой-то неверный шаг, ошибку, которая может свести на нет все усилия - не только свои, но и практически всего рынка. Учитывая, что попали на рынок сейчас, серьезные компании и те компании, которые действительно такого рискового склада, будет и то и то. Ведь может случиться так, что мизерные средства какая-то УК может максимально рискованно вложить, что позволяют лимиты, показать большую доходность. А на самом деле будет не то, что есть в реальности. Как я думаю, большие и серьезные частные компании будут вести себя очень осторожно и как мне представляется, они будут показывать как прирост доходности цифры, отличающиеся буквально на единицы процентов, в сравнении с Пенсионным фондом. Если говорить о том, что будут какие-то цифры, которые будут выбиваться за определенные рамки, то это о тех компаниях, которые сделают ставку на некие внешние данные. Мой прогноз таков: управляющие компании будут давать 2-3% сверх какого-то эталонного портфеля Пенсионного фонда.

Но тогда получается, что люди начнут отдавать деньги этим рискованным компаниям, а не крупным и аккуратным?

В этом прогнозы также расходятся. Есть предположение, что из тех компаний, что будут показывать такие всплески доходности, что среди них будут потери наверняка, и возникнет преимущество у тех компаний, которые более консервативно будут себя вести. Будут говорить, что те компании действительно избирали такую тактику кавалерийских атак и, соответственно, риски таких атак явились причиной потерь. Согласен с теми, кто говорит, что управляющие пенсионными накоплениями они действительно должны быть достаточно консервативными управляющими - это один из принципов, который позволит этой системе на долгосрочной основе. Ведь по большому счету, процесс накопительный длителен. Здесь не важно иметь сиюминутный процент, важно иметь именно прирост - пусть и небольшой, но на протяжении довольно большого периода времени, тогда действительно это дает очень хорошие возможности. А ситуация, где там 100% доходность, а на следующий год из-за рискованности у вас произошел провал; в результате вы намного меньше получите, больше потеряете, чем при консервативной стратегии. Это, наверное, специфика пенсионного рынка.

Opec.ru

comments powered by Disqus